После страха

avatar

В первые дни войны был страх за себя, свои семьи, свой дом, свой город. За то, что будет с Украиной.

Этого страха украинцы не испытывали уже много десятилетий. Выросло несколько поколений, которые его никогда не знали — и которые уж точно не ожидали вторжения со стороны России. Привычная Украина, воспринимавшаяся прежде как данность, вдруг стала безумно дорогой. То, что не имело цены, — своя страна, ее независимость и территориальная целостность — вдруг оказалось бесценным.

Даже те, кто еще месяцем ранее на призывы евромайдановцев вставать на защиту своих прав отвечал равнодушно: «Никакие мои права не нарушаются», — теперь почувствовали себя задетыми за живое. Волна антивоенных, проукраинских митингов докатилась до самых восточных областей, сглаживая все прежние линии раскола, ломая стереотипы, которые насаждались годами. «За Украину мы готовы драться. И если это означает, что мы бандеровцы, — о’кей, да, мы бандеровцы», — стали говорить не только русскоязычные украинцы, но и русские по национальности граждане Украины. А галичане и волыняне вдруг резко охладели к языковому вопросу, и отмена закона о языках авторства Кивалова и Колесниченко как-то резко утратила актуальность (новая власть закон отменила, но затем быстро отказалась от этой отмены). В городах и особенно в Харькове (спасибо Добкину!) моветоном стало употребление слова «рагули». А одесские и днепропетровские евреи нашли особый цимус в слове «жидобандеровцы». Для полноты картины стоит процитировать одесситку Викторию Сибирь, которая 2 марта после антивоенного марша поделилась незабываемым впечатлением: «У нас в колонне сегодня одесские евреи, проходя мимо арабского культурного центра, кричали «аллах акбар». Теперь я точно видела в жизни все».

Но все же страх оставался — несмотря на толпы добровольцев перед военкоматами. При всей массовости проявлений патриотизма, не покидало ноющее чувство, что часть Украины мы можем потерять: Севастополь, АР Крым, Луганщину, еще область за областью. Слишком долго в юго-восточных регионах нагнетался страх совсем иного рода — перед бандеровцами, националистами, униатами, фашистами, радикалами, экстремистами, которые захватили Киев и намерены захватить всю страну, повсюду запретить русский язык и закрыть православные храмы. В этой пропагандистской войне Украине было бы очень трудно отразить натиск кремлевского пропагандистского войска.

Однако теперь уже и эта опасность уходит. Похоже, сейчас кремлевская пропаганда занята уже не русскоязычными гражданами Украины, а жителями самой России. Для них рисуются картинки ужасов на востоке Украины, откуда якобы уже сбежало 140 тысяч жертв бандеровцев. 4 марта Владимир Путин запаниковал настолько, что созвал пресс-конференцию, где беспардонно наврал россиянам: мол, в Крым вообще не вводились никакие российские войска, а вооруженные отряды там — это силы крымской самообороны. Теперь все украинцы — в том числе и луганчане, и крымчане — знают: Кремль врет. А если он врет про беженцев из Украины и про отсутствие российских войск в Крыму, то наверняка он врет и про бандеровцев, и про террор экстремистов в Киеве, и про все остальное.

9 марта Украина будет праздновать 200-летие Тараса Шевченко. Это будет наш день победы — победы над страхом.

Запись опубликована в рубрике Блоги Комментариев. Добавьте в закладки постоянную ссылку.
  • Ася

    Статья написана очень скучно. Такое впечатление, что автор сидит, смотрит в потолок и сочиняет что-то…На улицу нужно выходить и общаться с людьми.