Милиция, которая уже не «с народом»

avatar

Существует в Украине такой вот феномен, подтвержденный рядом социологических опросов и данных социометрии: с одной стороны довольно высокий процент населения в характеристике власти называют ее «бандитской», но при этом считают, что лучше всего чувствуют себя в нынешних политических реалиях почему-то милиционеры. Конечно, во всем обществе сейчас происходят трансформации, но изменения в восприятии милиционерами своего места в обществе фиксируются более, чем четко. Они проскакивают в сводках новостей, в заголовках типа «еще одна загадочная смерть задержанного в Н-ском районном отделении милиции». Формы злоупотреблений со стороны милиционеров (и шире – всех украинских силовиков) самые разные: они проводят задержания и обыски без каких-либо судебных санкций, вполне могут себе позволить избить советника народного депутата или бросить в камеру адвоката за требование свидания с задержанным в этом же отделении клиентом. Совершенно эпичный случай произошел с приехавшим по приглашению Президента гендиректором Всемирной газетной ассоциации, которого патрульный наряд пытался затянуть в кутузку. Причем, еще несколько месяцев назад милиционеры скорее всего не рискнули бы проявлять подобную инициативу, хотя она была бы вполне естественна при министрах Белоконе или Кравченко.

Тема взаимодействия милиции с прессой вообще достойна отдельного грустного романа. Мы имеем не только случаи прямых стычек между правоохранителями и журналистами (как это было, например, во время выставки, устроенной депутатом Колесниченко в «Украинском доме»), но и демонстративное невмешательство работников МВД в случаях, когда на их глазах журналистской работе препятствуют третьи лица, — от президентского бодигарда или народных депутатов, и до глав участковых избирательных комиссий и всякой мелкой провинциальной сошки. Во всяком случае, на смену весьма толерантной и даже слегка запуганной милиции луценковских времен приходит милиция весьма самоуверенная, я бы даже сказал – «державная», чувствующая свою важность в государственном механизме нового типа. И хотя вряд ли кадровые изменения в верхах затронули среднее и низшее звено силовиков, перед нами уже совершенно не та милиция, которая была «с народом», интересно проследить причины, по которым может происходить такая эволюция. Ведь вряд ли существуют внутренневедомственные инструкции в плане того, чтобы тянуть в кутузку гостей Януковича, преображение милиции совершается на интуитивном уровне. И для понимания его, наверное, следует вспомнить о так называемом «тюремном эксперименте» проведенном американским психологом Филиппом Зимбардо (кстати, его исследование легло в основу фильмов «Эксперимент» и «Волна»).

Итак, в 1971 году в Стэнфордском университете двум группам добровольцев предложили провести некоторое время в импровизированной тюрьме, где одни играли абсолютно бесправных «заключенных», а вторые – всевластных «надзирателей». И хоть в «надзиратели» попали люди самых мирных специальностей, они уже через сутки начали «подавлять бунты» заключенных, унижать их и подвергать неоправданным наказаниям. К концу первой недели примерно у каждого третьего испытуемого появились явно выраженные садистские наклонности. Уже буквально на второй день «надзиратели» наказывали «заключенных» физическими работами, унизительными проверками, а заключенного, объявившего голодовку, заставили часами стоять с сосисками в руках. И, надо полагать, если бы экспериментом не были бы категорически запрещены физические методы воздействия, они бы тоже пошли в ход. Собственно, сам Зимбардо, был удивлен скорости, с которой участники эксперимента начали проявлять агрессивность. Сам эксперимент, который планировали растянуть на две недели, был прекращен его организаторами через шесть дней – к этому времени эмоциональное состояние некоторых «заключенных» стало настолько тревожным, что продолжение эксперимента грозило серьезным образом повлиять на их психику. Как бы там ни было, на основании этого опыта был сделан вывод, что разбудить инстинкт агрессии можно практически у любого, убрав внешние сдерживающие барьеры и дав ему бесконтрольную власть над другими. В конце концов и охранники в фашистских или лагерях или советском ГУЛАГе не были садистами от рождения, а сформировались такими лишь оказавшись в специфической среде, где не функционировали общественные механизмы сдерживания агрессии.

При этом факт, что контроль общественности за деятельностью милиции в Украине ослабевает, очевиден. Практически сведены на нет влияние всевозможных «общественных советов» при МВД. Нет ни одного случая привлечения к ответственности правоохранителей по резонансным делам. Молчаливая поддержка власти только увеличивает чувство вседозволенности, а безнаказанность в свою очередь подавляет психологические механизмы, сдерживающие агрессию. Причем агрессивность – это то состояние, которого может вызвать зависимость не хуже наркотической или алкогольной. Кстати, «надзиратели» в Стэнфордском тюремном эксперименте просто упивались безграничной властью, требуя, например, для себя сверхурочных дежурств – и были искренне огорчены, когда такой эксперимент закончился раньше времени.

Запись опубликована в рубрике Блоги Комментариев. Добавьте в закладки постоянную ссылку.
  • Виктория

    Конечно частично можно согласиться с автором данной статьи. Единственно, прошу не путать рядовых сотрудников милции, с теми о ком идет речь. Сотрудник милиции, имеется веду не руководящего состава, бесправен как перед необоснованными жалобами со стороны «не всегда добросовестных» граждан, так и перед своим руководством. Служба внутренней безопасности которая должна защищать интересы сотрудников милиции при необоснованных заявлениях работает только в сторону обвинения того же милиционера. И знаете, какя бы не была власть «оранжевая» или «бело-голубая», все они преследуют только одну цель — руками милиции решить свои проблемы, поэтому и руководство меняется при каждой смене цвета. И поверьте есть еще в милции порядочные люди!!!