Потом проснулись

avatar

«У нас есть все основания считать, что Овидий писал стихи на древнем украинском языке» (З. Гнаткевич «От Геродота до Фотия», «Вечерний Киев»). «Украинский язык — допотопный язык Ноя, самый древний язык в мире, от которого произошли кавказско-яфетические, прахамитские и прасемитские группы языков» (Б. Чепурко «Украинцы», «Основа», Киев). «В основе санскрита лежит какой-то загадочный язык «сансар», занесенный на нашу планету с Венеры. Не об украинском ли языке идет речь?» (А. Братко-Кутынский «Феномен Украины», «Вечерний Киев»). Но это что! «Люди являются плодоносной ветвью украинского национального древа» (кандидат исторических наук Ю. Джеджула «Тысяча лет украинской диаспоры»).

Один нервный человек назвал это всё продуктом полуинтеллигентской прямой кишки. Мы будем употреблять слово «сказки». Чем мягче слово, тем оно ближе к делу. Раз сочиняются такие сказки, значит они кому-то нужны? Но почему нужны? — вот вопрос, без ответа на который останется только плеваться, что умеют и Табачник с Толочко, или смеяться, что умел только Остап Вишня.

Янки, например, салага из салаг, ему — стыдно сказать — каких-то две сотни лет, но у него нет ни малейшей потребности в пьянящем пойле из сансара и санскрита. У англичанина — тоже. Он уже в детстве с удовольствием узнаёт от Даниэля Дефо, автора «Настоящего англичанина», что является ублюдком из ублюдков не в ругательном смысле, а в прямом: беспородный, незаконнорождённый, байстрюк, гибрид, получившийся из «неистовой смеси изнасилования и страсти», от групповухи, в которой на все лады употребляли друг друга бритты и скотты, саксы и даны с римлянами в придачу. И ничего, спокойно живёт себе со своим миллионом слов против сотни тысяч славянских, заливая всякое лоно вокруг себя лошадиной семенной струёй инглиша, — и ничьё не может увернуться. Брызги долетают даже до Ирана и Сомали, не говоря уже о Горловке.

Не испытывал тяги к славной родословной и украинец середины прошлого века, когда русификация ещё не накрыла его с головой. Он слышал, что когда-то были националисты, но они ведь были буржуазные, то есть не только враги, но и недоумки, не понимавшие, что при коммунизме не будет никаких наций. Он слышал и о таком украинском свойстве, как чувство национальной второстепенности, но и это было из той же классово чуждой оперы. Трудящемуся не нужно лишний раз объяснять, что он всему голова. Советское украинство чувствовало себя спокойно, потому что стояло в своих глазах на высшей ступени духовного развития. Ну, так примерно, как нынешнее северное корейство. Советскость не только уродовала нас, но и освобождала от некоторых душевных недугов. Сейчас это называют дебилизацией. Мы одновременно спали и бодрствовали. Мы бодрствовали во сне. Потом проснулись, протёрли глаза и…

Запись опубликована в рубрике Блоги Комментариев. Добавьте в закладки постоянную ссылку.
  • Геннадий Гришанин

    Неполноценность нации всегда требует признания исключительности!